Мифы и легенды Средней Полосы

У нее в голове тридцать один черт.
Она лезет в остывшую реку, вода течет -
Она догоняет. Потом засыпает.
Уронив чертей на плечо.

Тридцать чертей пляшут, один плачет.
Он один знает, что ее не бывает.
Один черт ее разберет.
И черти качают ее на качели,
Потом кончают в ее постели.
Она не в счет.

Впервые берусь писать сочинение о музыке. Но вот с Сашей поделилась, он со мной согласился.
Мне кажется, что двадцать четвертый Каприс – это скандал. Банальный семейный скандал.

Вот она заходит в комнату и сыплет упреки, то и дело нагибаясь, чтобы поднять грязный носок, еще один, потом за невымытой кружкой.

Она заводится, голос уже близок к третьей октаве: «Тебе на меня наплевать, Ты думаешь только о себе. Уматывай к своей ***ше, пусть она твои носки подбирает».

Потом удаляется на кухню, где уже себе под нос ворчит о маленькой зарплате и немытой посуде.

Он остается один. Он может тихо, вполголоса высказать все, что думает о ее маме и новых сапогах, о том, что у нее в телефоне нашел смску от какого-то Сережи, и что готовить она не умеет.

А она возвращается с кухни, не замолкая ни на секунду. И пилит, пилит, пока не начинается их вечное:

- А ты!
- А сама-то!
- А сам-то!
- А сама-то!

Потом ее плач. Неровный, срывающимся голосом. Про то, что устала, что у сына двойка за четверть по русскому, а у нее начальник кретин. А он ищет слова, чтобы успокоить. И фальшивит, неуклюжий, переполненный жалостью и чувством вины.

А потом «Прости меня» - «Прости меня». «Я был неправ" – "Зря я тебе все это сказала».

А потом скрипит кровать. И вот он – апогей, которым кончается всякий скандал. Смычок отрывается от скрипки, обнимает ее, целует и они засыпают лучшими друзьями.

Здесь действительно есть место только скрипке. Одному целому, состоящему из Него и Нее.

«Мужчина за рулем выстрелил себе в живот. Пуля прошла сквозь сиденье и ранила толстого мальчика, сидящего сзади. "Что вы делаете?" - спросил мальчик. "Я все равно убью тебя!" - ответил мужчина с лицом, перекошенным ненавистью и ужасом. "Так ведь здесь все равно нет ничего жизненно важного" – ухмыляясь, ткнул себе пальцем под левое ребро маленький толстяк. "Да?" - растерянно сказал умирающий мужчина, разглядывая смертельную рану. "Да!" - ответил мальчик. Он уже прошел через Кисловодскую Белую Смерть. Его ничто не могло убить».

Такой текст я отправила Диме в 8 часов 3 минуты утра, через 12 минут после пробуждения.

Я проснулась от того, что Кисловодская Белая Смерть лежит у меня на груди и я сжимаю ее левой рукой. И от этого мой мизинец уже умер, а безымянный агонизирует. Несколько позже, после реанимации мизинца, я вспомнила, что человек, переживший Кисловодскую Белую Смерть всесилен и бессмертен. А Толстый Мальчик, который на самом деле не был мальчиком, много читал в Кисловодской Белой Смерти, и отныне он был самым жестоким и опасным существом на всем белом свете.

А пальцы до сих пор немеют.

В далеком детстве нас пугали Бабаем. Как выглядел этот венец малолетних страхов, никто не знал, но имя его вызывало ужас. Мы выросли. Теперь нас опять пугают, но совсем другими персонажами. И страхи эти, оказывается, реальны.

В Петербурге есть организация, именуемая Петроэлектросбыт. Все «электрические дела» находятся в ее подчинении. Это,например, такие как установка электросчетчиков, оплата электроэнергии частными лицами, оплата коммунальных услуг и многое другое.

Расчетным днем считается 1 число каждого месяца. Через 40 дней всем неплательщикам начисляются штрафные проценты или пеня. Вроде бы сухая и неинтересная информация. Но как ее можно подать!

Вот так с подачи художника Копейкина представляет Петроэлектросбыт мифическую Бабу Пеню и пугает этим омерзительным персонажем всех добросовестных плательщиков, ибо недобросовестные по пунктам приема платы не ходят, а свои кровные в чулки прячут.

Источник

В первом моем полете заграницу, то есть в первые часы первого моего расставания с Родиной-матушкой, мне удалось задремать. Дело было где-то над Турцией. И там мне приснилось, что я – Россия. Тому было множество доказательств. Во сне они казались более чем убедительными. Среди них особенно запомнились следующие:
1. Я отстаю от окружающих меня государств лет примерно на 20.
2. Но есть государства, в которых живется еще хуже, чем во мне.
3. У меня огромные внешние долги.
4. Я много чего могу, умею и хочу сделать, но не делаю, потому что мне или лень, или некогда, или не на что.
5. Стабильность – это не обо мне.
6. Рабство во мне отменили сравнительно недавно.

Таким образом, я впервые за свою пережила всплеск патриотизма, ощутила причастность той стране, которая меня вскормила и вспоила. И на фразу одного попутчика: «Все в России делается в абы как и в последний момент». Я сказала, что у меня тоже, оправда сразу и Россию, и себя.

Кстати, тоска по Родине проявлялась странно: каждую ночь снились Медведев и Путин, то вместе, то порознь.

Когда мне было 12 лет, я придумала себе мечту. Я много что тогда придумывала. Был среди прочих ночных фантазий серебряный город и в нем дом с эркером, и я ехала туда на лошади, а на обочинах росла серебряная трава. Этот город был в верхнем левом углу комнаты. Там на поляне в тени деревьев меня встречала девушка. По-моему, ее звали Луиза. Иногда с ней был юноша. Его звали Саша. И мы с ними верхом отправлялись в город, но я так ни разу и не вошла в предназначенный мне дом с эркером, потому что неизменно засыпала, едва завидев его в конце улицы.
Видимо, чуть позже появилась эта квартира. Там всегда зима, потому что когда я вхожу в нее, на мне шуба. И там меня ждет мужчина, хотя я не должна придти, но он очень ждет и надеется, что я приду. А я иду откуда-то издалека, потому что я очень замерзла. И я принимаю душ, а потом мы (я – в белом банном халате) пьем с ним коньяк. И мне все еще очень холодно. А потом он укладывает меня спать в соседней комнате на диване. И я лежу и боюсь уснуть, а за окном проезжают машины и свет их фар отражается на потолке. Он за дверью. Он вот-вот войдет. Он не должен входить, не имеет права. И я не имею права ждать его, потому что он и я в ночной квариртире – это то, чего всегда хотелось обоим, но не положено по регламенту. И я очень боюсь заснуть, и когда уже слышу его дыхание за стеной, чувствую, как он берется за ручку двери, я засыпаю. По-настоящему. Чтобы еще много лет в минуты, когда вечерами хочется какого-то блаженного уюта, приходить без звонка в эту квартиру, снимать шубу, чувствовать, как горячая вода обжигает окоченевшие ноги, чувствовать, как коньяк обжигает до слез. И так никогда не пережить того, ради чего я туда прихожу, так и не переступить границу между ним и мною.

Иван-дурак и Серый Волк.

Ты узнаешь меня по пустым карманам,
По нелепой одежде с чужого плеча.
Дерюга снаружи – внутри парча.
И когда ты узнаешь, не становись рядом -
Берегись Иванушки-дурачка.
Серый волк меня догоняет.
Жмет на газ и почти хватает,
Псиной воняет, дребезжит и лает.
У него в глазах белый дым,
Он красится в рыжий. Но подшерсток остается седым.

Что тебе надо, серый волк?
В левом рукаве у тебя туз, в правом – Бог.
Если я крайний – тяпни меня за бок,
Чтобы я, наконец, замолк.
Я люблю царевну. Чего мне хотеть еще,
Кроме как чувствовать, как подмышками у ней горячо,
Кроме как вгрызаться в ее плечо,
Оставлять на белом теле букеты лиловых следов.
Тереться об ее жемчуг багровой парчой.
Серый волк, соглядатай, покровитель моих обид.
Посмотри, как болит у меня, полижи, где болит.
Кажется, в том месте, которым я люблю ее, у меня рак.
По всему миру метастазы моих снов.
Серый волк за спиной сгущается, превращается в мрак,
Разевает пасть, но я не слышу слов.
Обнимает меня за плечи, тащит в лес.
Сказке моей конец.

фото Дмитрия Кононова

Это был потрясающий день, от воспоминаний о котором у меня всегда будет щипать в носу. И я никогда не смогу его пережить заново, собрать в своей голове воедино. Единственная свадьба, которую нужно было снимать на видео. И которую никто не снимал. Но главного не снял бы ни один видеооператор...

Я последнее время типа подвожу итоги. Предлагаю флэш-моб. Адресую его своим друзьям Вите Нестеровой, Хамстеру и Йетти-флэшмобответти. К сведению подруг, точность возраста необязательна.
Итак..
Мне 30 лет. И я ни разу в жизнии:
1. Не была заграницей.
2. Не летала на самолете.
3. Не испытывала ВО.
4. Никого не хоронила.
5. Не сломала себе ни одной кости (кроме зубной).
 
Первые три пункта лично я намерена исправить до того, как мне исполится 31 год. Последние два - тьфутьфутьфу через левое.

P.S. Мне 30 лет. Я влюбилась. В Эдварда Каллена. Вызовите мне санитаров, похоже я не в себе.

Мой ЖЖ самовольно вставил пост о том, что я установила мессенджер. Он вот тут. Со мной можно общаться. Зачем это надо, ведь я всех жду в аське круглосуточно с распростернтыми? Но ЖЖ предложил, я не смогла отказать. polozova@livejournal.com. Sign up now and we can chat! (Это уже ЖЖ говорит)

А мы ездили в Рыбинск, а потом на море. И я много снимала, и получилось плохо. И Дима прав, мне не нужна хорошая камера. Но несколько снимков мне нравятся.
Красивая девушка. Тоже, кстати, Ксения Николаевна.


Генеральный директор увлеченно копает песочек.


А ведь и не скажешь, что море Рыбинское


Дружественный ребенок


Мои девочки

 

Я хотела быть рядом с тобой на этой войне,
Рассылать похоронки вдовам твоих врагов.

С каждой пулей ты становишься ближе ко мне.

Чувствуешь, как горячо горлом идет любовь?

 

Я хотела вместе с тобой разорять города,
Смотреть, как выносят покойников на щитах.

Целовать и зализывать раны твои, когда

Ты будешь умирать у меня на руках.

 

Я твоими глазами смотрю, как падает свет,

Как тень на земле лежит, к черту отброшена,

И твои глаза сводят меня на нет,

И твоя любовь превращает меня в мелкое крошево.

 

На таких, как мы, не найдется разлуки. Мир

Умещается в нас двоих, как рука в перчатке.

Холодных твоих ладоней ласковая сибирь,

Узких моих запястий  трепетная камчатка.

 

Пока ты идешь, я готова идти с тобой.

Пока я чувствую руку твою на плече,

Мне все равно, чем кончится этот бой.

Ты остаешься моим, я остаюсь ничьей.

Милая Афродита. Когда я входил в город,
Один мой карман был зашит, а другой отпорот.
Нищие, глядя мне вслед, хмурили лица.
Мне нечего было сказать и нечем было делиться.
Я пишу тебе из лавки старьевщика Николая.
Душа у него добрая, а жена злая.
Я живу у него под лестницей с прочим хламом.
Николай приносит остатки обеда на ужин. Пес его лает.
Что я делаю в этом городе, я не знаю.

Милая Афродита. Я полюбил Кентавра.
Внизу живота у меня гобой, а в груди литавры.
В моих волосах пыль, а его волос черен.
Голос его тих, а сам он огромен.
И моя ступня помещается у него в ладони,
Как ступня младенца. Когда нас двое, нас только двое.
Когда приходят Николай с женой, нас все равно двое.
Пес Николая, завидев нас, воет.

Милая Афордита, я убиваю Хирона.
Его тело горит под мокрой моей ладонью
Милая Афродита, зачем же мне так херово?
Я готов сейчас отравленной его кровью,
Вымазаться с головы до пят. Кончиться вместе с ним.
Он остается бессмертным. Я становлюсь седым.
И пока я рядом, я - его вечная пытка.
Я - стрела с лернейским ядом, падающая к его копытам.

Милая Афродита, по-моему, ты просто дура.
В этой любви нет правых и все виноваты.
Это твой Олимп золочен и прям, как стрела Амура.
Его гора Пелион мучительна и горбата.
Он учит меня любви. Я его - стыду.
Он играет на лире. Я танцую босиком на снегу.
Он меня догоняет. Я от него бегу.

За очередным бокалом вина в нашей компании зашел разговор о снах. Об эротических в том числе. "А мне, - говорю, -  Путин с Медведевым снились. Вроде и не было ничего такого. Но вы знаете, мужчина, наделенный огромной властью, очень сексуален". Я и правда из сна этого вынесла ощущения, граничащие с сексуальными. Огромная власть некоторых тщеславных личностей заводит не по-детски.
На днях подруга из той же компании застала меня за изучением статьи о кентаврах. На ее вопрос, зачем мне кентавры, я ответила:
"Помнишь, я о Путине рассказывала? Кентавры - тоже тема". Она вздохнула:  "Господи, что ж ты перед сном смотришь? Или куришь..

Все изложенное выше - анонс. О Кентавре будет чуть позже.

Днем пришли двое, сказали, что я "талантище" и дали денег. Вечером пришли еще двое, сказали, что я банальна и денег не дали. Верю, конечно, первым. Но вторые все-таки испортили настроение.
А вы смогли бы придумать интересную свадьбу с участием четверых человек? Я не смогла.

Молчание

 

Он не умер ни в четверг, ни в пятницу, как ожидали врачи.

Они уже не передавали друг другу его ключи.

Она забрала к себе его кошку, а он – фикус.

А он и в субботу не умер. Такой фокус.

Он всегда умел фокусничать. Озорничал.

Звонил ей каждую среду, дышал и молчал.

Она прекрасно знала, что это он, но играла в его игру.

Потом смотрела в окно – а он там стоит. На ветру

Развеваются грязные полы его плаща.

И она тоже в трубку дышала. И молчала с ним сообща.

А в эту среду он не пришел дышать.

Он ждала, стала номер его набирать.

Но ей сказали: «Абонент не отвечает…» Экая ерунда.

Он, собственно, на ее «Алло!» и не отвечал никогда.

Но – услышала голос, к тому же женский – и стало не по себе.

И мурашки рванули от пояса вверх по спине.

И она подумала «Быть беде!» И беда была.

Сидела в углу на кухне, прихлебывя, чай пила,
Говорила: «Никто не знает. Нашли с проломленной головой.

Умрет к четвергу или к пятнице, но пока живой.

Кошку покорми завтра. И фикус полей.

Кстати, у тебя нет дубликата его ключей?»

Он нашел в ее ванной свою щетку и ржавый Gillette.

Хотел побриться, но понял, что смысла нет.

Лег спать рядом – не оставлять же ее одну.

Она молчала. Он не понимал, почему.

Он хотел дотронуться до нее, но так и не смог.

Утром на город свалился полуторатонный мешок

Снега. В соседней палате кто-то стонал.

Он не умер ни в субботу, ни в воскресенье, как обещал.

Главный врач растопыривал брови, головой качал.

Советовал побольше с ним говорить,

Делал ставки: не умрет до среды – значит, будет жить.

Беда приходила каждый вечер. Оставалась спать.

Говорила долго и много, что надо ждать.

В понедельник побрилась, почистила зубы и к ней легла.

Она хотела прогнать Беду, но не смогла.

Она спросила: «Ты все еще любишь?» И закрыла руками лицо.

Во вторник вечером позвонили из больницы, сказали, что все.

Бредила в очередной раз на почве стихов. Мысль такая: "Подели меня на четыре, умножь на два". Потом сама посчитала - что же выйдет в итоге. И по моей метафизической математике получилось две меня. Передумала: "Умножь меня на четыре, подели на два". И в итоге получилось опять две меня. Что же со мной надо сделать, чтобы я была равна одной себе. И есть ли способ ли меня располовинить?

15 февраля

 

Мальчики читают камасутру. Девочки любят так.

У мальчиков холодное сердце, у девочек каменеют соскИ.

В январе каждый мальчик январь, каждая девочка – март.

В марте не тают губы, но дребезжат виски.

 

Мальчики любят наощупь и боятся уснуть.

У них нога на газу и болят тормоза.

Девочкам надо перед полетом как следует отдохнуть:

Они раздвигают ноги и закрывают глаза.

 

Девочки любят, как их учила мать:

ПисАть без помарок, чихать в носовой платок,

Подбородок вверх, не бояться боли, чужого не брать.

И сжимать зубы, когда дребезжит висок.

 
-------------------------------------------------------

Январь не любит касаний, боится слов.

У него прямая спина и широкий шаг.

Март сатанеет от запаха январских духов.

Ему хочется плакать и тяжело дышать.

 

Январю жарко. Плывет капелью низ живота.

Страшно представить, каким будет мир в феврале,

Когда март снимет платье и останется просто так.

В снежных чулках и талом намокшем белье.

Она умеет быть красивой. Всем, что есть ее и в ней, я любуюсь. Тем, как она курит, носит очки, глотает таблетки. И немытой посудой в московской раковине любуюсь, как жемчужиной. И мужчинами, которых она делает красивыми, слегка прикоснувшись к ним своим изумительным русским языком. Когда я думаю о ней, в глазах плывут оранжевые пятна окон в черных столичных ночах. И мне кажется, что в этом Городе все так же красивы, как она. И я люблю и любуюсь им, как ею.

Она улетела в Нью-Йорк. И далекая безликая американская осень тоже стала прекрасной и рыжей. Как она, какой я ее полюбила. Как я, какой она любит меня.